White horse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » White horse » Иллюзии » Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.


Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Sophia Brunner, Isabel Finch
Место: 18 век, Вирджиния.
Сюжет: Изабел - дочь рабов, которые работали на одной из плантаций. Когда девочка родилась, её судьба уже была предопределена - она росла в атмосфере подавленности и унижения. Уже с детства ей приходилось работать на своих хозяев и покорно выполнять все их поручения. С родителями Иб виделась не часто, поскольку она работала и спала в разных с ними местами, вместе с другими детьми, да и встречаться им запрещали. Так и прошло её детство, в постоянной работе и служении.
Когда же Иб подросла, её хозяева очутились на грани банкротства, и им пришлось принять решение продать большую часть их рабов. Для Беллы же это означало конец привычной жизни и надежда на лучшее.
На рынке её купили быстро - она была весьма крепкой, сильной, молодой девушкой, а такие ценились.
София - богатая барышня, купившая себе Изабел. Её отец владел судоходной компании, и был крайне богат. Так что София с детства росла в роскоши и не знала счета деньгам.

+1

2

- Приготовь ванну! - на ходу стягивая перчатки, Софи прошла мимо замершей прислуги на второй этаж. Конная прогулка не удалась - казавшаяся смирной, пока стояла на конюшне, лошадь словно взбесилась, попав на свободное поле. Хрипела, ржала, грызла удила. Устав хлестать ее плетью и дергать уздечку, Софи пустила в ход собачий арапник, но толку было мало.

В конечном счете конюх Майкл перехватил поводья и отдал Софии своего коня - уже старого мерина, спокойного и абсолютно бзразличного к тяготам судьбы. Похвалы и понукания он воспринимал одинаково безразлично. Дорогу до усадьбы он знал, и сам шел обратно одним и тем же скорым шагом. Никакого удовольствия от прогулки София не получила. Настроение у нее - в том числе и из-за других причин - было отвратительным. Не глядя, она швырнула перчатки для езды в сторону, и Долорес - старая, почти шестидесятилетняя, давно научившаяся понимать жесты хозяйки рабыня-мулатка - аккуратно и незаметно подобрала их.

Поднимаясь наверх по лестнице, Софи так же на ходу сорвала берет и кинула его в сторону. По шуршанию ткани она поняла, что Долорес подхватила и его. Услужливость рабыни начала раздражать, и Софи резко обернулась. Долорес замерла перед ней, старательно глядя в пол и держа в руках перчатки и берет.
- Ванна готова? Я желаю смыть пыль.

Рабыня промолчала больше секунды - крайне долго в условиях, когда хозяйка готова метать молнии в непокорных.
- Мы не ожидали, что вы так рано прибудете... Вода еще не нагрета...

- Плохо. Я недовольна тобой. Стареешь ты. Возможно, тебя стоит продать? - словно бы размышляя вслух, произнесла Софи. С удовольствием она увидела, как на лице рабыни мелькнул страх - в её возрасте было бы нелегко уйти неведомо куда, оставив здесь детей и сестру. Стоя на три ступени выше, Софи сверху вниз смотрела на старуху, размышляя, как же с ней быть.
- Ладно, хватит с неё... А то еще в обморок свалится или истерику устроит...

- Будем считать, это последний раз, когда ты настолько нерасторопна. Я буду переодеваться, пришли мне рабыню помоложе и побыстрее. А сама нагрей воду. Как угодно, хоть сама на ней верхом сиди, но чтоб через десять минут было готово!
Быстро развернувшись, София пошла наверх. Но еще при словах "десять минут" она успела заметить, как глаза мулатки полыхнули радостью - видимо, ей не хватало как раз столько времени.

- Изабелла! Скорее помоги хозяйке переодеться для принятия ванны! Скорее! - прошипела Долорес.

Поднявшись в свою комнату, София села в кресло и задумалась. Не о Долорес, конечно, а о лошади.
- Видимо, придется продавать... Или попробовать снова? Надо будет спросить Майкла, что он об этом думает...

Размышляя, София не глядела на дверь и не обратила внимание, вошел ли кто-либо. Расслабившись в кресле и ощущая, как побаливают и слегка дрожат от напряжения руки, она вполголоса приказала:
- Снимай сапоги...

+1

3

Сказать, что Изабел была счастлива - не сказать ничего. Она всё ещё не могла поверить, что её жизнь так кардинально изменилась. Да, она ещё не была свободна, да, её всё ещё не считали не то что бы человеком, но даже не принимали и за живого существа. Но всё равно условия, предоставляемые ей её бывшими хозяевами, ни в какое сравнение не шли с тем, как она жила сейчас. Она не пахала не разгибая спину с самого утра допоздна, а лишь выполняла несложную работу по дому. Она не спала на холодном полу в хлеву вместе с другими ребятишками и не просыпалась от их плача. Но у неё была только маленькая комнатка под лестницей, которая у неё ассоциировалась с тумбочкой, поскольку там невозможно было выпрямиться, не было никакого источника света, а койка занимала две трети самого помещения. Но это была именно её комната, её дом, которого она никогда до этого не имела. Может, кому то покажется и странным, но этого Иб вполне хватало для счастья, однако лишь потому, что она не знала лучшей жизни.

Её разбудили рано, но Белла привыкла к такому распорядку дня. Весь день она прибиралась в комнатах, помогала на кухне и делала другую работу по дому. Ей даже нравилось убираться и выполнять всякие поручения, ибо это вносило хоть какое разнообразие в её жизнь, а она ещё не успела привыкнуть к новой обстановке.

И сейчас, Изабел протирала полки с книгами, ругая себя за неаккуратность. Хоть она умела колоть дрова, косить траву или просидеть весь день на корточках за работой, но к аккуратности Белла совершенно не привыкла. И даже удивительно, что она ничего пока не сломала или не разбила, но пара ваз всё же находились на волоске от этой участи. Но она, хоть и поневоле, всё ещё не оставила попытки порушить всё вокруг - сбила локтём подставку с цветком (благо земли просыпалось не так много, чтобы она не смогла всё это быстро убрать), да ещё и уранила книги, которых взяла целую стопку со стола, чтобы расставить их по местам. Только бы никто не заметил, что я такая неуклюжая. Не хватало ещё, чтобы меня перепродали.

Тут она услышала, как открылась парадная дверь и кто-то уверенным шагом вошёл внутрь, одновременно с этим отдавая приказы. Хозяйка, догадалась Изабел. Несмотря на то, что она находится здесь уже не первый день, хозяйку Иб видела только мельком. Тем временем послышались шаги по лестнице, и негритянка продолжила свою работу. Однако, не успев перейти в другую комнату, Из услышала голос Долорес, старой служанки, с которой она нашла общий язык. Именно она и научила её домашним делам.

- Изабелла! Скорее помоги хозяйке переодеться для принятия ванны! Скорее! , - эти слова заставили Изабел изрядно понервничать. Она впервые так близко увидит хозяйку, и от впечатления, которое она произведёт на барышню, может зависеть её судьба.

Девушка тут же всё бросила и кинулась на второй этаж, приподняв свою юбку, но всё равно пару раз умудрившись запнуться о ступеньки. Но перед дверью в ванну она не стала так торопиться, а делала так, как учила её Долорес - выпрямила осанку и, не торопясь, аккуратно, опустив взгляд, полный повиновения и кротости, вошла в комнату.

В ванне было жарко, так что у Из проступил пот. Хозяйка сидела в кресле, расслабившись и прикрыв глаза.
- Снимай сапоги... - лишь сказала она, даже не убедившись, что в ванне кто-то есть. Чего ты стоишь? Выполняй скорей! Приказала Иб мысленно себе и тут же опустилась на корточки и сняла сапоги для верховой езды, обнажив нежные ступни своей хозяйки. Потом медленно поднялась на ноги и, сложив руки за спину стала ждать других приказаний.

+1

4

- Потом почистишь их... - сказала Софи, ощущая, как ноги блаженного расслабляются после тяжелого кокона из выделанной кожи. И лишь затем соизволила открыть глаза. Перед ней стояла, сложив руки за спиной, молодая черная девица. Видимо, из новых рабов - несколько дней назад управляющий купил новых рабов, причем как всегда - сразу кучей, с полдесятка. Софи, собираясь в город, меьком видела, как их привели на усадьбу. Часть переправили дальше, часть осталась тут. В основном эо были рабочие рабы, ничего необычного. Такие приходят и уходят. Неинтересно.

Эта была явно из таких же. Софи не помнила - или не знала - ее имени. Да в принципе это было и не важно. Встав, она повернулась к ней спиной:
- Расстегни и помоги снять платье, - Софи знала, что расстегнуть платье не так и просто, и даже Долорес часто возилась с этим. Но Софи подозревала, что в случае с Долорес виновата не сложность застежек, а старческая близорукость рабыни.
- Поглядим, как с этим справится молодая...

София расслабила плечи и чуть склонила голову набок, ожидая, пока с неё снимут тесное и тяжелое платье. Тело девушки устало и жаждало свежести купания, а затем приятного отдыха на кровати - там осталась недочитанная книга на немецком, чтение на котором составляло часть её образования, как считал её личный учитель - немец. Освободившись от платья, девушка не стала бы мерзнуть - под ним была нижняя рубашка, из шелка, и панталоны.

- Имя? - спросила Софи, не оборачиваясь. И так было понятно, чего она хочет. Если же рабыня не сумеет понять свою хозяина, в неё надо понимание вбить. Плетью или тяжелым кнутом, если окажется слишком упряма. Имя иметь рабыне вообще не обязательно, это для удобства хозяина. Никто же не дает имена лопатам или метлам. Даже если они различны. Имя - это привилегия, и его еще надо заслужить.

+1

5

Следующий приказ поступил практически сразу. Её хозяйка встала, повернулась спиной и попросила расстегнуть платье. Но у Изабел так дрожали руки, так она боялась произвести плохое впечатление, да и застёжки были застёгнуты крайне хитроумным способом, так что на каждую уходило слишком много времени.

Надо взять себя в руки! Подумай, куда ты можешь попасть, если тебя отсюда выгонят! Изабел вздохнула и, сконцентрировавшись, продолжила расстёгивать платье с уже большим успехом, и вскоре с чувством облегчения она сняла его с барышни. Далее, накинув его на руку и подойдя к стенке, где были прибиты крючки, она аккуратно повесила одежду на них. Надеюсь, я всё правильно сделала.
Подойдя назад к хозяйке, Белла встала в ту же позу - опустив голову и заведя руки за спину.

- Имя? - вдруг спросила Иб барышня, даже не повернувшись к афроамериканке.

- Изабел, - выпрямившись и подняв голову тут же ответила Из, - Но можно просто Из или Белла, как вам будет удобно.

+1

6

Горничная из новой рабыни была не слишком хорошей. Даже спиной через двойное платье из плотной ткани для верховой езды, Софи ощущала, как пальцы негритянки судорожно возятся и теребят застежки. Впрочем, уже начиная с третьей, дело пошло на лад, и раздражительность Софии перестала нарастать. Нет, она не успокоилась, но если б помощница возилась с застежками еще хоть на десять секунд дольше, то кнута ей было бы не избежать. А так...

Глядишь, и выйдет из неё толк... - подумала Софи, услышав имя, но последующая фраза заставила её напрячься, как пантеру перед прыжком. Внешне этого ничего не выдавало, кроме того, что София стала чуть более пружинисто двигаться. Отойдя к стене, она протянула руку, поправила чуть сбившуюся салфетку под стоявшей там декоративной вазой, и повернулась снова к Изабел.

Прежде чем что-то сказать, Софи уже более внимательно и оценивающе смотрела на рабыню, мысленно составляя себе ее, как это назовут через примерно двести лет, "психологический портрет" и раздумывая о ее биографии.

- На вид ей лет двадцать... Видимо, мужа ей прошлый владелец еще не присмотрел, или присмотрел, но были сложности, отчего и отдал на продажу... Наверняка жила с родителями, или как минимум с матерью. Полностью чернокожая - у мулатов чуть светлее кожа, как бы они не загорали, и как правило, иная форма носа и бровей. Значит, не случайная дочка хозяина или кого-то из господ, и привилегиями не пользовалась... Логично, иначе ее бы и не продавали. А значит, в рабстве смолоду... Но такую дерзость ляпнуть? Видимо, от волнения... Сейчас прощупаем, что с тобой делать, "Из или Белла"...

Плавным, пружинистым шагом София подошла к рабыне и встала перед ней, внимательно глядя ей в лицо. Рабыня, как ей и положено, не поднимала глаза без приказа.
Изабел была немного ниже своей хозяйки, но значительно шире в кости, и округлости груди, бедер и ягодиц были побольше, да и талия была не осиной. Само собой, никакого лишнего жира - в рабстве не разъешься, и большую часть веса ее составляли именно упругие женские мышцы, характерные для трудящихся - рабынь и вольнонаёмных. Хотя и женственной её фигура от этого быть не перестала ни в коей мере.

София окончательно успокоилась и плавно начала сладким, буквально источающим мед тоном:
- Можно Из? Или Белла? Это великолепно... Правда, это здорово! - сладкий и восторженный тон мог бы насторожить не только знакомых Софии, но и вообще любого, знакомого с психологией такого типа женщин.
- А что ты еще мне разрешаешь? Быть может, я могу называть тебя не только Из или Беллой, или Изабел, но и так, как мне понравится, а? - голос был все так же сладок. Плавно вернувшись к креслу, София подхватила брошенный у него арапник. Кнутовище удобно легло в руку. Повернувшись к Изабел, Софи все тем же мягким голосом продолжила.
- Ну так что, могу я называть тебя как-то иначе?

Отредактировано Sophia Brunner (2012-03-10 20:06:14)

+1

7

О ужас! Что я наделала? Хоть Изабел и пыталась скрыть свой страх, глаза у неё бешено забегали. Она сразу же поняла по реакции хозяйки, что ляпнула то, что нельзя было говорить. И кто меня тянут за язык? Надеюсь, всё обойдётся. Тем временем барышня подошла к ней, ещё ничего не говоря, но успев уже так сильно напугать Из, что у той выступили слёзы.

- Можно Из? Или Белла? Это великолепно... Правда, это здорово! - Не было ничего хуже, чем чем-либо недовольный хозяин, грозно на тебя смотрящий, словно уже размышляет, какое наказание заслуживает тот или иной афроамериканец. Хотя, так оно в большинстве случаев, наверное, и было. Белла усвоила это ещё с детства, когда за то, что во время работы, где ей приходилось постоянно сидеть на корточках, она порою выпрямляла спину, а хозяин, случайно проходя мимо, посмотрел на неё именно таким взглядом, которым смотрит на неё сейчас барышня, а вечером она получила двадцать ударов кнутом. Как бы она ни кричала, как бы ни плакала, но разве можно разжалобить белого видом пыток чернокожего ребёнка? После наказания она три дня лежала в хлеву, где спали все дети, и как бы её не пинали ногами, она не могла подняться. Тогда она и навсегда усвоила, что не слушаться в чём-то белых, либо говорить лишние вещи никогда не стоит.

- А что ты еще мне разрешаешь? Быть может, я могу называть тебя не только Из или Беллой, или Изабел, но и так, как мне понравится, а? - когда Белла услышала это от своей хозяйки, сердце гулко забилось, лоб покрылся испариной, а от лица отлила кровь, отчего её лицо приобрело сероватый оттенок, но совсем не заметно. То, что она начала так говорить свидетельствовало о том, что Белла очень сильно провинилась. От злости к себе, она прикусила свой язык и даже на некоторое время возненавидела свой дар говорить, но потом испугалась Божьего гнева, ибо он дал ей возможность говорить, и пожалела о том, что подумала, - Ну так что, могу я называть тебя как-то иначе?
Надо что-то сказать.
- П-простите пожалуйста, - из-за прикушенного языка говорить было немного затруднительно, - Я не хотела, - Иб уже сразу поняла, как жалко смотрятся её попытки умилостивить госпожу, но она не смогла придумать ничего лучше - её мысли метались в хаотическом порядке, и ещё бы чуть-чуть, и у неё началась бы паника.

+1

8

- П-простите пожалуйста, я не хотела, - бормотала рабыня, трясясь как желе. Вид её ясно давал понять, что наказания она боится до полусмерти, если не еще больше. Но что такое вид?
- Сейчас она запугана и трясется, завтра сделает всё то же самое, а то и похуже... Власть держится на страхе. И надо в неё этот страх вбивать!

- Конечно, ты не хотела. Это неудивительно. Не думаю, что ты хотела, чтоб я сейчас избила тебя плеткой. Не хотела этого? Или не хотела меня сердить?
Девушка перед Софией тряслась крупной дрожью, прислушавшись и присмотревшись, Софи заметила, что зубы девушки чуть слышно, но отчетливо выбивают ритм, а лоб покрылся потом. Возможно, из-за жара в ванной, а может быть и от страха... Лицо тоже изменило цвет - стало более серым, словно запыленным. Её расширенные глаза подрагивали и вроде как были наполнены слезами.

Глядя на отчаявшуюся рабыню, София ощутила острое удовольствие от власти над ней. Облизав внезапно пересохшие губы и глубоко вдохнув, она мысленно приготовилась нанести удар и... замерла. Не от жалости, конечно. Но во-первых, ожидание наказания страшнее самого наказания, а во-вторых, в такой позе бить-то было и некуда.

София превосходно владела плеткой, это была её слабость, которой потакали и отец, и брат - им нравилось смотреть, как девчушка вместо игры в куклы лихо сбивает плеткой ветки с кустов. А три года назад Софи даже неслабо подняла свой авторитет, когда к ним заехал сосед-плантатор, не знавший об этом увлечении Софи. После того как он на охоте не смог зашибить зайца арапником, отец заявил, что его дочь владеет плеткой лучше. Оскорбленный в лучших чувствах мистер Стентон согласился на пари - на сто долларов. Софи еще долго не могла забыть, как горели его щеки и уши, когда восемнадцатилетняя девчонка с налета на скаку сбила со стола плеткой поставленную на ребро монету. А через еще месяц он приехал на день ангела к Софии и привез с собой сына - двадцатипятилетнего, подающего надежды и умного, будущего врача Генри Стентона. А еще через год Софи и Генри - тоже обожающий охоту и верховую езду - были обручены... Впрочем, это уже иная история...

А сейчас София была на другой охоте. Дичь стояла перед ней, всецело в её власти, и Софи могла ударить плетью куда угодно, и точно попасть - хоть в мочку уха, хоть в колено. Но в такой позе - когда руки негритянки были за её спиной - удары по спине были бессмысленны, и при мало-мальской силе рассекли бы кожу на руках. То же касалось бы и ударов в любую иную часть тела. А оставлять шрамы София не любила. Особенно на лице - неприятно, если раб мелькает шрамами по дому. Если же бить слабо - толку не будет. Да и одежду можно разорвать, а чинить кому? А потом что, прислуга будет ходить в латаной одежде? Или шить новую?

От безысходности ситуации Софи злилась еще больше, но для Изабел это было небесным благословением - злость Софии больше не фокусировалась на ней. Постояв в размышлении "бить или не бить?" еще секунд десять, Софи выдохнула с раздражением и швырнула арапник в угол у кресла. Почти одновременно из коридора донеслись быстрые шаркающие шаги.
- Не знаю, почему тебе это не объяснили, но так и быть, я скажу тебе это первый и последний раз - если ты говоришь со мной или с кем-либо еще из свободных людей, то изволь обращаться "госпожа" или "господин". Если этого не будет... - не договорив, Софи вернулась в кресло и села. Одновременно с тем из-за двери раздался голос Долорес:
- Госпожа, я принесла горячую воду... Мне войти?
- Да.

Вошедшая старуха с двумя ведрами неуклюже прошла до ванны и влила почти кипящую воду внутрь. Пар рванулся вверх. Склонив голову. Долорес ушла, забрав и пустые ведра.
- Принеси мне домашнее платье и забери это... - кивнула София в сторону платья для верховой езды. Одновременно с тем она приподняла ногу и скатала чулок с ноги, снимая его. Затем второй. Спустила и, переступив, оставила на полу панталоны. Последней была нательная рубашка. Сбросив её на пол, София перешагнула через край ванны и блаженно устроилась в горячей воде. Тепло расслабляло мышцы и снимало усталость. Откинувшись и опершись на край ванны, девушка полностью расслабилась и почти закрыла глаза, глядя на происодящее в комнате через полуприкрытые веки...

+1

9

Ох! Да лучше бы хозяйка нанесла ей удар! Это ожидание наказания, предчувствия унижения в тысячу раз хуже самой боли. Эти белые задницы любят лишний раз помучить людей! Любят, когда человек перед ним весь трясётся от страха, любят чувствовать свою власть! Изабел в очередной раз порадовалась тому, что хоть в своих мыслях может быть свободной, и этого у неё никто не мог отнять. Но она продолжала трястись, её зубы продолжали стучать, и только на один момент в глазах у неё мелькнула ярость, которая тут же пропала - её шкура была ей дорога и для неё сейчас важнее всего было изобразить покорную рабу, которая жалеет о своём поступке.

Нет, госпожа, я не хотела вас сердить, простите меня, - произнесла Белла, взяв себя в руки и немного успокоившись. Если она меня ударит, я не издам ни одного звука! Уж лучше я получу несколько лишних ударов, чем доставлю ей такое удовольствие - слушать мои крики.

А пока невыносимое ожидание Иб попыталась скрасить приятными воспоминаниями, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей. Благо, помимо работы на плантации, у неё были радостные моменты в жизни, когда она была действительно счастлива. Она вспомнила, как однажды была действительно свободна. Она была ещё совсем крохой - ей не было и восьми лет, как она с другом решили сбежать с плантации. Боясь, что кто-то может выдать их план, об этом знали только они двое. Побег они готовили долго, обдумывая каждый их шаг, и вот, в один прекрасный день, встав за долго до начала работы, они пустились в бега. С собой они взяли немного еды, которую сумели достать, и старые рыболовные сети, чтобы можно было достать еду. Шли они достаточно долго, через лес, поля и даже однажды попали в болото. Но, разве могут дети постоять за себя? Спустя несколько дней их успешного побега, когда им чудом удалось скрыться от своих хозяев, они позорно, голодные, в ссадинах и ранах, пришли в одну из деревень, где их тут же доставили обратно.

Это действительно были самые счастливые дни в её жизни, и последующее за этим наказание никак это не смогло омрачить. Они пережили так много! Эти дни были такими насыщенными и яркими, что навсегда врезались в её память.

- Хорошо, госпожа. Больше я такого не допущу, - И как я могла забыть? Мне столько вдалбливали это в голову!

Тут, к её облегчению, пришла Долорес с вёдрами горячей воды. Увидев всю ситуацию, она сразу поняла, что Изабел что-то натворила, и бросила ей многозначный взгляд, полный и жалости, и укора. Но барышня, судя по всему, уже успокоилась, ибо уже отложила арапник и уже более спокойно приказала Иб принести ей домашнее платье.

Изабелла, обрадованная тем, что избежала наказания, взяла платье для верховой езды и выбежала в коридор. Долорес ещё не успела уйти, и девушка подбежала к ней. - Домашнее платье? - коротко спросила Белла, пытаясь сильно не задерживаться с выполнением приказа.

- Там! - негритянка указала на дверь, ведущую в комнату хозяйки, и Иб рванула туда. Быстро отыскав домашнее платье, она вернулась в ванну, где госпожа уже нежилась в горячей воде.

+1

10

София расслабилась в горячей воде. Про рабыню она тут же забыла - нехватало еще размышлять о ней. Есть куда более приятные мысли - о предстоящей свадьбе, скажем. Генри должен был завершить учебу в Англии в Кингс-колледже уже следующим летом, и свадьба была назначена на август следующего года. Сладко вздохнув, София представила себя рядом с Генри перед алтарем... Кольцо на пальце... Свадебный танец... Ужин под довольными взорами родителей...

Горячая вода расслабляла, а недавний выброс адреналина будоражил, и мысли девушки свернули на более греховную дорожку. Изучив, как и все образованные люди, анатомию - в общем-то, в этой области тайком от отца и намного раньше заданий учителя - девушка находилась не на уровне "находят в капусте", но всё равно представления у неё были теоретические, и оттого самые смутные. И эта неизвестность возбуждала еще больше...
Руки под водой погладили грудь, скользнули по ягодицам и бедрам, поднялись по внутренней стороне бедра вверх, плавно и бережно потерев между ними... От приятных ощущений девушка прерывисто вздохнула, слегка изгибаясь всем телом, и снова облизала мгновенно опять пересохшие губы.

Чуть скрипнула дверь. Софи резко дернулась - нехватало еще, чтоб рабы видели, чем она занимается - и обернулась. Это оказалась Изабел, с платьем в руках. Понимая, что задерживаться в ванне не стоит, Софи вышла из нее, сама вытащила с полки полотенце и вытерла чуть забрызганное водой лицо. Волосы, к счастью, не намокли, и сушить их не требовалось. Накинув на себя полотенце, девушка бросила через плечо.
- Промокни мне спину, - и замерла в ожидании исполнения приказа.

__________________________________________

Пока Изабел проскочила за платьем, Долорес лишь указала, где его взять, но на обратном пути успела остановить девушку:
- Госпожа ударила тебя? Будь очень осторожна, она очень тяжела на похвалы, но легко заносит плеть. Часто не нужно никакой вины, чтоб получить наказание от неё. Старый господин по сравнению с ней - ангел небесный, да простит мне Мадонна такое сравнение. Юная госпожа совсем не знает пощады и милосердия. Ни в чем с ней не спорь и зли её, очень тебя прошу - достаться может всем... Всё, иди, времени нет...
И старая рабыня пошла по коридору, неся небольшой мешок пшеничной муки на кухню - печь хлеб для хозяев.

Отредактировано Sophia Brunner (2012-03-13 21:39:43)

+1

11

Долорес ещё больше напугала Изабел, которая теперь и так уже страшилась госпожи. Но про старого хозяина она погорячилась. Она совершенно не представляла, какой он был. Её прежний господин мучил детей, разлучал родственников, только чтобы видеть их слёзы и отчаяния, а пытки и наказания за любой проступок были настолько изощрёнными и одновременно осторожными, чтобы раб смог дальше без затруднения работать. Так что особо наказаний она не страшилась, а боялась больше неприязни хозяйки, боялась быть снова проданной и попасть в ещё худшие условия, чем были прежде.

Когда Белла зашла в ванну, её хозяйка практически сразу же вышла из воды, немного вытерев лицо. По молодому стройному телу стекала вода и Иб не могла не восхититься её красотой, которая на самом деле скрывала внутри настоящую гниль, как и у большинства белых, которые других вообще в расчёт не принимают и не упустят возможности помучить своих рабов, считая грехом не воспользоваться такой вседозволенностью.

Тем временем госпожа повернулась к Джесс спиной и приказала промокнуть спину. Афроамериканка не заставила себя долго ждать и, взяв полотенце, она подошла к барышне и начала аккуратно протирать ей спину, стараясь ничем не злить её и с точностью выполнять все её приказы.

Надеюсь, я делаю это не слишком сильно. Работа на полях меня сильно закалила, чтобы я могла правильно рассчитать свою силу.

Отредактировано Isabel Finch (2012-03-15 08:31:34)

+1

12

Полотенце начало скользить по спине, снимая капли воды. Движения рабыни были грубоватыми, она слишком нажимала руками и немного резковато дергала полотенцем, меняя направление движения, но Софии это было только на руку - легкая грубость в действиях рабыни помогли избавиться от неуместного сейчас возбуждения. Когда же наконец спина девушки стала сухой и согретой таким растиранием, она перехватила полотенце из рук рабыни и стала вытираться сама, уже более осторожно и нежно. Закончив процедуру, она повернулась и внимательно посмотрела на принесенное рабыней. Чтоб окончательно удостовериться, подошла и перевернула сложенное легкое платье зеленого цвета.

- Та-а-ак... - протянула она, не обнаружив того, что искала. Как есть, обнаженная, она подошла к рабыне, так и стоявшей рядом с опущенным взглядом. Легким движением Софи ухватилась за подол платья служанки и резко подняла его выше пояса, быстрее, чем та успела ей помешать или хоть как-то отреагировать. Взору девушки предстали плотные ноги, обутые в дешевые туфли поверх носков из грубой ткани, доходивших до середины голени. Далее - примерно до середины бедра - ноги были обнажены, а выше шла нижняя, нательная рубашка.

- Ага. Я вижу, ты про существование нательного белья знаешь. И даже одеваешь, как я погляжу, - Софи с гримаской брезгливости отпустила подол, тут же свесившийся в прежнее, скрывающее ноги Изабел до щиколоток, положение.
- Видимо, ты считаешь, что мне чулки, панталоны и нательная рубашка не нужны? Мне одевать платье на голое тело? Или мерзнуть голой, попутно обучая тебя таким вещам? Или ходить в грязном белье? Несчастная дура...

Резко, словно ставя точку в споре, Софи хлестнула ладонью по лицу Изабел. Звонкая пощечина пронеслась по комнате, словно выстрел.
- Мне не нравится, как ты прислуживаешь мне. Совершишь еще одну ошибку - и я накажу тебя всерьез. Не забывай об этом.
Протянув руку, Софи схватила Изабел за подбородок двумя пальцами и резко сжав их, подняла ее голову.
- Ты меня поняла?

Из-за двери донесся негромкий стук, скорее, легкое поскребывание.
- Госпожа, ужин почти готов. Вы спуститесь в столовую или подать вам его в спальню? - донесся до девушек голос Долорес.

Отпустив подбородок Изабел, Софи бросила ей:
- Принеси белье и иди помогай Долорес. Я оденусь и без такой помощницы,- и полностью обнаженная девушка села в кресло, не стесняясь своей наготы.

Отредактировано Sophia Brunner (2012-03-15 18:14:50)

0


Вы здесь » White horse » Иллюзии » Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.