White horse

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » White horse » Иллюзии » There`s really no way to reach me|you


There`s really no way to reach me|you

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Снег падает крупными хлопьями, сливаясь с мокрым асфальтом.
Тихо, безветренно, только снег.

Не всегда пара может отличить настоящее влечение от привычки.
Любовь от просто хорошего времени вместе.
Несостыковки рождают непонимание и ставят отношения на грань...

Пятничный вечер. Квартира Мишель.

Отредактировано Mishelle Evans (2012-02-23 18:40:26)

+1

2

Кьяра может на первый взгляд казаться ветреной и импульсивной, но она ничего не имеет против постоянных отношений. В конце концов, итальянкам с детства прививают семейные ценности, и потом она католичка. Но дело не в этом. Только с постоянным партнером можно делать по-настоящему сумасшедшие вещи. Здесь дело в доверии,  открытости и одновременно полной конфиденциальности того, что вы придумали для собственного развлечения. Ни один новый знакомый не сможет взвинтить твои нервы так, как легко может это сделать тот, кто однажды сделал тебя счастливым. Стоит ему только собрать вещи на выход.
Кяьра поднималась на лифте, и эта внезапная мысль заставила ее прислушаться к дрожи стальных тросов. Это замечательно!
Их отношения последние месяцы становились последовательно все более и более томными. Нежными, приятными и – уверенно превращались в дружбу. Кьяра не вполне та женщина, которую можно удержать, угощая десертами при луне. Если ничего не горит и не взрывается, у итальянки возникает чувство, что жизнь проходит мимо.
- Погоди, котенок. Сейчас я тебя взбодрю.
Или все выйдет как нельзя лучше к вящему удовольствию обоих. Или как нельзя хуже, но Кьяра будет избавлена как от любовной рутины, так и от лишней подружки. Если бы она хотела дружить. Она бы с самого начала воздержалась от флирта.
Девушка вышла из лифта и уверенно нажала на кнопку звонка.

+1

3

Закрытая дверь томила рвущийся на волю ароматный запах жареной дичи, заполнивший кухню и дразнящий вкусовые рецепторы. Девушка приоткрыла духовку и удовлетворенно улыбнулась - румяная индейка аппетитно возлежала на противне. Когда есть, для кого стараться, навыки получаются и запоминаются сами собой быстро, ибо в радость. Руки в толстых рукавицах потянулись внутрь, и блюдо вечера перекочевало в блюдо с прозаичной голубой каемкой. Отнеся его в гостиную и поставив во главе небольшого круглого столика из темного дерева, Мишель представила себе улыбку подруги - самую чудесную улыбку, какую ей только доводилось видеть. Кто бы мог подумать, что невинное (или очень даже виноватое) представление с ее случайным участием обернется в это, в то, что длится уже полгода.
По телефону Кьяра сообщила, что у нее есть разговор, и весь день девушка, словно несмышленая и неопытная школьница, думала о черноволосой итальянке. Непредсказуемой, страстной, живой, яркой... можно подобрать кучу эпитетов, отражающих качества, которые так полюбились в ней. Те, каких не найдешь в самой Мишель. Одному ее задорному взгляду по силам уладить возникшее, было, между ними непонимание, усмирить сомнения и придать встрече незабываемое очарование.
Прозвучал звонок в дверь. Девушка сняла фартук и довольно осмотрела комнату. Через тонкий тюль на восьмой этаж пробивалась только темнота зимнего вечера и мерцали за окном тихие хлопья падающего снега. Но в небольшой гостиной было светло и уютно - из-за двух десятка свечек, хаотично расставленных по всем имеющимся ровным горизонтальным поверхностям и двойного подсвечника на самом праздничном столе.
Дверь в спальню заблаговременно прикрыта, фартук убран, волосы распущены мягкими каштановыми волнами, из одежды - сиреневая блузка и темные джинсы. Можно сказать, по-домашнему. Уж очень Мишель любила домашний уют и вечер в приятной компании, плавно и романтично перетекающий в ночь.
Чувствуя легкое волнения на кончиках пальцев и одновременно детское нетерпение, девушка подскочила к входной двери и тут же открыла ее, без взгляда в дверной глазок, улыбаясь гостье тепло и радостно.
- Здравствуй, милая...
Целовать через порог - плохая примета, но куда уж сдерживать чувства, если так хочется. Мишель нагнулась к любимой брюнетке и коротко и игриво поцеловала ее в губы.
- Проходи.

+1

4

Если тебе нужно с кем-то расстаться, лучший вариант - не тянуть кота за хвост, иначе расставание превращается в выяснение отношений, которых на этот момент уже нет. Кьяра скорее в силы собственной конкретности и серьезности могла временами быть отчаянно жестокой и непреклонной. Она поймала ладонями лицо Мишель, уклоняясь от поцелуя, и вытянула девушку на лестничную площадку. Совершенно не хочется заходить, чтобы тебя через пять минут выставили, указам пальцем на дверь. На нейтральной территории они на равных правах, и Мишель всегда сможет в свое удовольствие хлопнуть дверью в лицо предательнице.
- У меня к тебе пара слов.
Запах дичи манил и именно этим был особенно отвратителен. Если Мишель так любит готовить, стоит подумать о замужестве. Мужчины куда больше ценят домашний уют и сытные ужины. Милых, домашних женщин – в джинсах – потому что другие подчас их пугают и вводят в сомнения относительно своих способностей, над которыми они так дрожат. Кьяра вполне могла пережить женщину в кружевном корсете без ущерба для самооценки. И даже предпочла бы переживать свою любовницу именно такой.
Итальянка сделал шаг назад на лестничную площадку и отпустила лицо Мишель.
- Мы расстаемся.
Два слова.
- Я ухожу.
Тоже два.
На лице  ровным счетом никаких эмоций. Ни радости, ни вины, ни сожаления. Ничего. Просто факт. Римская статуя. Белый мрамор. Когда нож разрубает узел, он тоже не слишком гримасничает.

+1

5

Добродушный смех почти сорвался с губ в ответ на внезапную выходку, но не успел, прерванный до боли серьезным и холодным взглядом. В другой раз за внезапным жестом или чудным поступком последовала бы ослепительная улыбка, но от этого "ничего" на лице Кьяры становилось не по себе. Настолько, что это отразилось легким непониманием и немым вопросом. И лучше бы не слышать ответ.
Не было лихорадочного потока мыслей, из которого можно выбрать хотя бы одну мало-мальски подходящую. Пугающая пустота в голове, недоуменный взгляд и опущенные руки.
Ты шутишь? Ты, должно быть, шутишь...
Такие вещи страшно озвучивать - а вдруг не шутит?
- В чем дело? - с первой произнесенной фразой стало чуть легче, в том числе с осознанием ситуации, хотя жилка на виске, прикрытая каштановым локоном, нервно билась в надежде, что тут какая-то ошибка. Поток мыслей восстановился, выдавая различные версии и объяснения - от самых нелепых до вполне правдоподобных. Вместе с ними появились вопросы, пока что не выплеснутые, ожидающие своей минуты и еще более жаждущие ответов.
Мишель осталась стоять на своем месте, забыв о раскрытой двери и уже готовясь спросить еще одно банальное "что-то случилось?"

+1

6

Ничего. Случилось ничего. Кьяра могла бы сказать…
- Я выхожу замуж.  Знаешь… наши итальянские семейные ценности… Брат выбрал мне подходящую партию…
Обаятельная улыбка.
- И я выхожу замуж.
Кьяра рассмеялась. Низкий бархатный смешок, похожий на кашель. Легкое удушье.
- Нет. Нет, конечно. Это бы меня не остановило. Ты ведь не собиралась на мне жениться, верно? Думаю, мы могли бы продолжать и при живом супруге... Или даже втроем. Как тебе такая идея?
Взгляд вспыхнул темным дразнящим пламенем. И в тоже время в этом, очевидно, не было заигрывания. Предположение было унизительным. Намеренно унизительным. Чтобы Мишель ни о чем не жалела.
- Нет, котенок. Ты мне просто надоела.
Обаятельная улыбка, кончики пальцев, ловят подбородок Мишель и поворачивают ее голову из стороны в сторону, словно на аукционе. Может, игрушка не так и плоха? Не зря ли я от  нее отказываюсь? Нет, пожалуй, нет.
- Это индейка?
Итальянка потянула носом.
- Тебя возбуждают индейки? Дай я догадаюсь! Это индейка со свечами и в джинсах  - под банальным соусом.

Она уже рассчитывала на приличную пощечину. Мишель хватило бы сил высадить ей пару зубов, но это неромантично. Пощечина – это так по-женски. Тогда почему я не вижу возле себя ту, женщину, о которой идет речь?
- Мне скучно.  Мне грустно. Я покрываюсь плесенью в твоей очаровательной домашней компании. Если бы я хотела мальчишку, я бы сняла такого, как ты, в соседнем клубе. Но я хотела девчонку… Хуже. Я хотела Женщину. С большой буквы. И как-то промахнулась. Моя ошибка. Но мне нужно себя спасать. Извини. Если выбирать между собой и не до мальчишкой, себя нужно спасать в первую очередь.
Кьяра пожала плечами.
- Так я пойду?  Или еще остались вопросы? Я готова услышать какая я сука. Если тебе от этого полегчает.
Узкие ладони скользнули в карманы джинсов, подчеркивая соблазнительный, вызывающий контур бедер. Насмешливое, глумливое оказалось Кьяре к лицу.

+1

7

Она улыбалась, смеялась, как обычно, почти естественно. Почти. За маленьким исключением, что показываемые эмоции сплошь пропитаны фальшью.
Зачем ты лжешь?
Непринужденность. Тоже искусственная.
Этот спектакль для меня? Или для тебя? - настроение становилась все более мрачным. Это отражалось в нахмуренных бровях, недоверчивом взгляде и плотно сжатых губах. Мишель покачала головой, опустив взгляд на уровень бедер девушки, чтобы не смотреть на ее красивое, искаженное гримасой лицо, и найти в себе самообладание. Его было достаточно. По крайней мере, пока.
И Кьяра раскрыла карты.
Надоела... - эхом отозвалось в мыслях. Эванс грубо перехватила руку, взявшую ее за подбородок и заставившую снова посмотреть любимой девушке в глаза. Грубо, неосознанно сильно, но... не для того, чтобы навредить, хотя синяк может остаться. При всем желании Кьяре вряд ли удалось так просто вырваться.
- Единственная индейка, которая меня возбуждает, это ты, - воображение зачем-то дорисовало картинку, описанную итальянкой. Только вместе с головой брюнетки на румяном поджаристом теле. Картинка вызвала однократное нервное подергивание уголка губ.
- Есть, - спокойно, даже беззлобно произнесла Мишель, потягивая девушку на себя. - Почему сегодня? Я надоела тебе именно сегодня?
Нет прозаичней даты, чем годовщина. И Эванс считала, что заслуживает куда более внятного объяснения. Она делала все, что считала нужным и до сих пор не встречала ехидства в своей адрес.
Или те кратковременные... - порой она ловила неоднозначные взгляды, жесты, слова Кьяры, но быстро о них забывала. Сейчас осознание собственной глупости заливало с лихвой, но не до такой степени, чтобы отпустить ее руку - только чуть ослабить хватку.

+1

8

Кьяра не пыталась освободить руку. Скорее всего мы теряем интерес к тому, что не пытаются у нас отнять. Собственно, именно это и произошло с Мишель. Не отдавай слишком много слишком быстро. Но это для более искушенной публики. Нужно иметь нервы и толику иезуитской хитрости, чтобы вываживать таких, как Кьяра, как крупную рыбу. Вытащить и присвоить ее одним рывком, просто открыв сердце, как это принято в дамских романах, еще никому не удавалось. Пальцы расслабились, и узкая смуглая ладонь плетью повисла в хватке хозяйки.
- Сегодня какой-то особенный день, когда мне невозможно надоесть?
Кьяра вскинула бровь в священном недоумении. Мысль о том, что полгода – это годовщина, ее не посещала. Даже если так, пусть Мишель думает, что она забыла, и все это ничего не значит. Оно и впрямь не значило. Сентиментальный бред.
- Видимо, количество скуки перешло в качество решимости.
Девушка беззаботно пожала плечами. Она не торопилась, могла еще поразвлечь припавших к глазкам соседей Мишель. Хотя, вероятнее всего, Мишель безразлична всем. Без исключения.

+1

9

Она не поняла вопрос или сделала вид, что не поняла. Да, Кьяра всегда была дерзкой, непокорной, ее требовалось завоевывать. Это нравилось, это возбуждало, это отличало ее от других. Может ли быть, что одной нежности недостаточно, чтобы растопить ледяную крепость?
Все может.
Мишель молча втащила девушку в квартиру и закрыла за ними дверь. Не заперла, она не маньяк, способный держать свою пассию в плену.
Она уже отпускала. Дорогих сердцу, любимых... или это слишком громкое слово. Запавших в душу - это подойдет. С легким сердцем и спокойной совестью. Если есть причина уйти, то несправедливо удерживать силой. Эванс всегда удерживала только лаской.
- Когда это началось? Почему ты ничего не говорила? - она не предлагала пройти в гостиную только потому, что не была уверена, что Кьяра примет предложение. Отпускать ее сейчас, без ответов, настоящих, без напыщенной дерзости - слишком больно.
Чего ты хочешь в действительности?
Инь и янь. Отсутствие качеств у одного восполняется их наличием у другого - так было у них, и это радовало, это вселяло надежду на какое-то будущее.
Ты, правда, хочешь избавиться от Нас?

+1

10

- Мать твою, Шелли. Я говорила!
Кьяра дернула руку, освободилась, и прислонилась лопаткам к стене коридора. Фыркнула.
- Я говорила. Я пыталась предлагать более пестрые варианты. Я делала. Я намекала. Я шутила. Но в каждой шутке… – как известно!
Мишель становилась утомительной.
- Если кто-то не созрел, чтобы тебя увидеть, ты будешь махать красной тряпкой у него перед носом, а он будет готовить ужины в полной уверенности, что  он чертовски внимателен к твоим нуждам!
Кьяра теряла терпение, ее взгляд, прежде равнодушный, начал тлеть, а потом вспыхнул. Она бросила взгляд на дверь. Выяснения ее утомляли. Итальянка предпочла бы, чтобы Мишель заперла дверь. Пожалуй, именно определенная, приложенная к ней сила, делала Кьяру шелковой. Некоторая маниакальность, опасная безуминка: рвануть в квартиру, захлопнуть дверь и толкнуть в стену, приставить к горлу кухонный нож - и помнить, что все это лишь игра, призванная поджечь окончания нервов. Сама она, пожалуй, так бы и поступала. Но ее пока никто не бросал.
- Да мне плевать на этот ужин! На свечи! На твою лучезарную деликатность и хорошие манеры. Я не твоя мама, мне по хрену как хорошо ты воспитана. Я люблю людей не за это. И уж тем более не за это хочу! Я задолбалась плясать вокруг тебя со своими идеями. Это не твое! Тебе это ненужно. Зато нужно мне. Мы отрываем друг у друга время. Давай закончим – это впустую. Ты без труда найдешь женщину, которая оценит надежность, ласку и кулинарию, а я потаскаюсь среди отбросов и тоже найду пару по сердцу. Ариведерчи.
Итальянка отсалютовала двумя пальцами от поля несуществующей шляпы и направилась к двери.

+1

11

У меня плохо со зрением, но я ведь не слепая... - в горле пересохло. - Говорила?
Без толку припоминать то, что было или чего не было. Пока мысли судорожно пытаются уложиться в голове, а мозг отреагировать. Да, глупо получилось.
И кто кого терпел?
Чувство собственного достоинства не стоило ни гроша, если поставить его выше собственного счастья. И Мишель была готова поступиться им, будь в этом смысл. Будь нужны Кьяре ужин при свечах, постель в лепестках роз, романтика домашнего уюта... И почему казалось, что нужны были?
Ей или мне?
- Прости, - короткое, негромкое, вслед уходящей спине. Она бы перешагнула через себя, остановила, упала на колени и крепко обхватила руками. Но не такое перешагивание интересовало итальянку... А то, что не могла понять или даже принять уверенная в своем стиле жизни Эванс.
Чувство вины, откуда оно взялось?
- Черт! - прикрикнула девушка, пиная ни в чем не повинную тумбочку, когда дверь за Лацци уже закрылась. Тошнотворно приятный запах жареной индейки раздражал обоняние, Мишель вошла в гостиную и с упреком осмотрела праздничную обстановку. Выхватила бутылку шампанского из ведерка со льдом и хлебнула из горла, непременно подавившись холодными пузырьками и закашлявшись.
Я все ей расскажу, объясню, извинюсь... пусть хотя бы выслушает... она поймет... хотя бы узнает. А потом все неважно...
Девушка рванула прочь из квартиры, не накидывая на себя ничего и оставаясь в домашних тапочках.

Отредактировано Mishelle Evans (2012-02-25 00:12:42)

+1

12

Прощать ей было не за что, но Кьяра испытала облегчение. Постепенно портившиеся отношения были утомительными. И не привязывали. Привязанность создает та боль, которую нам причиняют. Сначала все хорошо, а потом нам впервые причиняют боль. Мы дергаемся, чтобы уйти и вдруг обнаруживаем себя в сетях этой боли. Если мне все равно, то что болит? Так мы впервые понимаем, что мы привязаны. Мишель сделала жизнь Кьяры приятной, а потом монотонной и, наконец, скучной. И теперь мыслями итальянка была уже не здесь. Передней открылся весь мир. Она строила новые планы и не намеревалась продолжать выяснение. Нет смысла бесконечно говорить с человеком, который не умеет причинить тебе боль. Это не вина Мишель.  Большинство женщин способны страдать от одной мысли, что такая девушка, как Мишель, оставит их без всякой причины в одно более или менее прекрасно утро. Но не Кьяра. Просто небольшая нестыковка.
Да здравствует свобода!
Итальянка вышла из лифта на первом этаже и прошла мимо консьержки на улицу.

+1

13

Кнопка лифта горела с утомительным ожиданием, оповещая о том, что позарез нужная металлическая коробка где-то в пути. Мишель махнула рукой и ринулась к лестнице. Восемь этажей. Где она может быть? Еще едет, спустилась на первый или уже вышла из дома? Пренебрегая ступенями, девушка скатилась по перилам, как это было когда-то в школьные годы.
Три этажа позади - так мало и мучительно долго. Воздух словно загустел, мешая движению ускориться. Один из жильцов ждет лифта, и - о чудо - двери открываются.
- Извините! - Эванс прорывается вперед него и нетерпеливо нажимает нужную кнопку. Нет времени ждать нерасторопного удивленного типа.
Может, по лестнице было бы быстрее? - руки сложены на груди, а нога в домашней тапке нервно постукивает по металлическому полу. - Ну же... не тормози... и не вздумай застрять!
Вырваться на улицу, прорезать телом прохладу зимнего вечера и увидеть быстро удаляющуюся фигурку за пеленой снежных хлопьев.
Кьяра... Кьяра! Кьяра, стой!
Поскальзываясь в неудобной обуви на не менее неудобной для бега мокрой земле, девушка бежала на пределе своих сил. Расстояние снчала неохотно, затем заметно сокращалось, пока руки не обхватили любимую. Грудь вздымалась от частого глубокого дыхания.
Поймала...
Тело била легкая дрожь - то ли от быстрого бега, то ли от минусовой температуры, то ли от банального человеческого волнения.
Поймала.
- Кьяра, не уходи... еще не все... Мы еще не все выяснили. Я виновата, прости. Пропускала мимо ушей... не специально, просто так получилось... Еще не все кончено, - речь была сбивчивой и очень быстрой. - Я все попробую. Ради тебя, ради нас... Давай дадим нам еще один шанс... Все может получиться... - как бы серьезно ни звучали слова, проигнорировать совесть, которая не позволяла давать столь легко непростые обещания, Мишель не могла и чуть тише добавила: - А если нет, тогда я не буду держать... Пойдем домой, Кьяра...
Руки на секунду отпустили и тут же подхватили девушку, уместив ее на плече Эванс. Сил хватит, как бы тяжело ни было - и физически, и морально. Это вопрос принципа, вопрос будущего.

Отредактировано Mishelle Evans (2012-02-25 17:02:34)

+1

14

Кьяра направлялась к припаркованному на тротуаре байку, моргнула и не успела обернуться – в спину с разбега ударилось тяжелое тело и поймало ее объятием.  Частое сбивчивое дыхание билось в затылок.  Девушка только сейчас, увидев ее раки поверх своей куртки  поняла, что Мишель в одной рубашке.
Дура, блин.
Итальянка  не успела озвучить своего мнения на счет гардероба Мишель,  потеряв возможность и дальше наслаждаться прелестями гравитации, открывающей перед пользователями  удовольствие свободного движения в любом направлении.
- Отпусти меня! Меня не нужно таскать!
Кьяра прошлась ладонями вверх по спине девицы, оперлась ладонями о ее плечи  и попыталась выкрутиться из рук.
- Я не принцесса! Т.е. принцесса, конечно!
Рассмеялась.
- Но не такая, которую нужно таскать на руках. Ловить и тащить обратно в башню. Я только оттуда вырвалась!
В голосе послышались знакомые капризные нотки, обозначавшие только то, что итальянка шутит. Ей было легко шутить. Сложно злиться и сменяться одно временно, а от облегчения к смеху перейти не проблема.
- Ты обещала меня слушать! Слушай! Отпускай!
Она не ждала, что Мишель будет ее догонять и о чем-то просить. Кьяра не получала особенного удовольствия от тог, чтобы унижать или огорчать других. Девушка искренне надеялась просто уйти, но отказывать любовнице в шансе было бы нечестно. В конце концов, если все это сведется к очередной романтической банальности, можно просто срулить - уже без объяснений.
- Иди одевайся. И подожду.

+1

15

То ругается, то смеется. Теперь Мишель ясно осознавала, что понимания между ними как такового практически не было. Человек так устроен: он слышит то, что ему кажется ему говорят, а не то, что пытаются вбить в голову на самом деле. Вот и она улавливала лишь то, что хотела.
Эванс отпустила свою принцессу, продолжая чувствовать давление невидимой ноши на плечо, но не подавая вида. Девушка молча кивнула, внешне принимая на веру данное ей обещание. Молча - чтобы не наговорить еще массу ненужных слов, вертящихся на языке. Внешне - потому что внутри била нехилая дрожь от нахлынувшей радости и сомнений, что Кьяра просто развернется и уйдет. Не хотелось оставлять ее здесь, пришлось приложить усилия, чтобы не втащить брюнетку в спасительное тепло помещения, огороженного крепкими родными стенами.
Поймать взгляд и убедить в серьезности своих намерений, прежде чем скрыться за входной дверью и направиться к лифту, только что подъехавшему на первый этаж вместе с тем самым пораженным ее нахальностью жильцом.
В квартире было темно. Свечи захлебнулись собственным расплавленным воском, самыми стойкими оказались те на столе рядом с злосчастным праздничным ужином, но и их конец был близок. Мишель натянула ботинки, схватила куртку и ринулась обратно.
Почему на улице? Почему не дома? Девушка неохотно, но понимала ответы на эти вопросы. Пыталась понять. Что же было такого напоминающего башню, тюремную камеры в ее квартире. Она ведь даже никогда не закрывала дверь за своими пассиями, не удерживала и спокойно воспринимала их уход. В сложившейся ситуации было слишком много противоречий, и постичь их могло помочь только время, которого было в обрез, или грамотное объяснение Кьяры, которая ждала снаружи.
Глухой удар сердца, толчок двери...

+1

16

Кьяра проследила за тем, как девушка исчезла в дверях, преодолела расстояние до байка и завела мотор. Нужно было просто уехать. Зачем пытаться донести до человека то, к чему он не готов? Может, Мишель все эти вещи, которые итальянка считает вкусными и интересными, просто не нужны, не понятны - и не привлекательны для нее?  Зачем навязывать себя и заставлять ее страдать чувством неполноценности от невозможности наслаждаться чужими прихотями просто из страха остаться одной? Людьми редко движут зрелые чувства – доверие, принятие, со-чувствие. Чаще страх одиночества.  Однако что-то заставило итальянку вернуть ноги на занесенный поземкой асфальт и дожидаться Мишель. Наверно, доверие. То, что дало Мишель силы подниматься наверх одной.
Зачем нужно проводить время дома, если для тебя придуман целый огромный мир? Это несправедливо по отношения к вам обоим. Ведь ты нужен миру не меньше, а может и больше, чем он тебе.
Кьяра дождалась любовницу и кивнула на заднее сидение байка.
- Садись.
Она не собиралась ничего объяснять в очередной бессмысленный раз. Она собиралась показать.

+1

17

Кьяра действительно дождалась, хотя и верхом на мотоцикле. Но это неважно. Она здесь, дает еще один шанс.
Мишель быстро сократила расстояние до байка, попутно гадая, что запланировала продемонстрировать ей брюнетка, безмолвно села позади девушки. Ей уже доводилось путешествовать таким образом вместе с партнершей. Скорость, свищущий в ушах и бьющий в лицо ветер... совершенно неприспособленная для разговора обстановка. Значит, Кьяра решила поступить иначе, объяснить по-другому. Девушке лишь оставалось довериться ей, как она сделала только что, когда без явной гарантии на то, что ее дождутся, вернулась в квартиру в одиночестве. Оставалось надеяться, что смысл происходящего не улетучится, а глаза не застелет пелена непонимания.
Покажи...

+1

18

Зимой, открыв рот на улице, можно поймать снежинку языком.
Летом этого эффекта добиться невозможно.

Кьяра не стала настаивать на шлеме, не смотря на скользкую дорогу. Байк сорвался с места, мгновенно превратив окружающую их серую реальность в мягкий белый  туннель из сверкающей пыли, в свете уличных фонарей этот таинственный сияющий коридор переливался и искрился всеми цветами радуги, слепил глаза и отнимал дыхание затяжным ледяным поцелуем, а потом внезапно оборвался у подъезда к парку National mall и осыпался бриллиантовой диадемой в темные волосы Мишель.
Кьяра вскочила с байка и бросилась между деревьев и фонарей, прокладывая первую дорожку следов в густом хрустящем снегу. Обернулась к своей спутнице, притормозила, раскинула руки.
- Посмотри! Только посмотри!!!
Откинула голову и кружилась теперь, глядя в звездные глаза неба, смеясь и пытаясь поймать языком ледяной пух.
- Разве можно сидеть дома с индейкой, когда вся жизнь проходит мимо?
В ее голосе не было упрека, только восторженное почти детское вдохновение.
- Послушай, Шелли! Это не может длить ся вечно! Это пройдет! Я люблю тебя. Но это пройдет. Рано или поздно. У всех будут семьи, дети. Понимаешь?  Мы не навсегда. У нас немного времени, все конечно. И что ты будешь вспоминать, когда тебе стукнет полтинник? Как ты жарила индейку и сидела морозными вечерами у телика? Тогда в чем разница? Не нужно быть 20-ти лет, чтобы сидеть под  пледом. 
В Мишель полетел искристый снежный комок, а Кьяра уже делала новый снежок, увлекая девушку все дальше и дальше в парк тропинкой между таинственными силуэтами дремлющих деревьев.
- Я люблю тебя, но не могу позволить себе день за днем проводить за уютной рутиной. Моя жизнь проходит – каждый день. Нам отмерено все меньше. А я еще не видела тебя в Марракеше в чадре, я не целовала тебя  посреди развалов восточного рынка, нам не приходилось убегать от фанатиков-исламистов…
Она смеялась, бросая  вызов тому, что было в Мишель стабильного и рассудительного.
- Вообрази! Если ты можешь это вообразить, ты можешь это сделать! Мы смогли бы делать что угодно, быть где угодно, стать кем пожелаем! Вместо этого мы торжественно едим индейку! Сегодня что день благодарения? Ненавижу!
Снежок прочертил белесую дугу-траекторию до Мишель и итальянка со смехом спряталась за толстый узловатый дубовый ствол.

Отредактировано Chiara Lazzi (2012-02-28 13:12:31)

+1

19

Разрывающий снежную пелену зимнего вечера, байк одаривал девушку отрезвляющим холодом и напрочь выгонял все мысли из головы. Стоит ему сказать спасибо за это. Кьяра затормозила у входа в городской парк - по-настоящему снежное место, в отличие от асфальтированных улиц, благодушно сохраненная людьми часть природы посреди бетонного лабиринта. Итальянка соскочила с мотоцикла и ворвалась в задремавшую и ничем и никем до этого момента не побеспокоенную сказку, сразу же нарушив ее своим искристым, приятным сердцу смехом.
Мишель медленно двинулась вслед за ней и чуть ускорялась, когда брюнетка ускоряла шаг, углубляясь в недра парка.
- Я смотрю... - прошептала девушка, вслушиваясь в восторженные речи спутницы и пытаясь уловить их смысл. Вернее, старательно пытаясь ухватить суть всего, что окружало заветные слова признания.
С Кьярой было трудно не согласиться, но и... все было так просто. В ее мечтах не было ничего сверхъестественного или пугающего, чего бы Мишель испугалась или чему могла воспротивиться.
Чувствуя, как радость волнами движется от разгоряченного сердца до кончиков пальцем, Эванс не смогла сделать лучше, чем чуть развернуть корпус, когда в нее полетел снежок. В итоге неожиданная атака врезалась в плечо девушки и осыпалась с гладкой поверхности куртки.
Я люблю тебя... - эхом раздалось в мыслях, но следующее, что говорила итальянка, заставляло брови незаметно хмуриться. В этом... да, в этих картинах была определенная романтика. Но была и другая сторона - практическая. Мишель не могла себе позволить такие путешествия из-за не слишком стабильного заработка. Да, Кьяра была богата, но это не то. Не то, когда не можешь позволить себе чего-то сама. И можно ли брать такой грех на душу, как настоящий риск жизни своей возлюбленной...
Всерьез ли она говорит про исламистов?
Эванс не была против путешествий, приключений, если счастливый исход гарантирован хотя бы на семьдесят процентов, не считая крушения самолета или парохода и всяких других вещей типа болезни или отравления, которые и так могут случиться в обычной жизни.
Ты могла бы... а я... я не очень, - она грустно улыбнулась, скрывая свои настоящие мысли и легко уворачиваясь от снежка, наклоняясь к земле, чтобы слепить собственный. А пока она наскоро собирала снег, еще одна атака устремилась из рук брюнетки, и чтобы уйти от нее, пришлось перекувырнуться в снегу - оказаться в нем целиком, но избежать коварного снежка. Ответный бросок тут же устремился вслед Кьяре, но встретил препятствие в виде широкого ствола дуба. Мишель рассмеялась звонко и искренне, тая те практичные мысли, которые пришлись бы итальянке совсем не по вкусу.

+1

20

Я стою на своем,
я ношу под бельем
пуленепробиваемую нежность...

- Я знаю, о чем ты думаешь!
Кьяра высунулась из-за дерева, и теперь снежная взвесь в воздухе скрыла ее лицо жемчужной вуалью. А голосе не было раздражения, только смех. Она больше потешалась над практичным, экономным  упрямством Мишель, чем по-настоящему на нее сердилась.
- Ты всегда думаешь об одном и том же! Ты думаешь, почему все это невозможно.  Где жить, где искать работу, хватит ли денег… бла-бла-бла!
В Мишель полетела новая порция снега.
- Шелли, ты бармен! И ты знаешь английский! И даже французский! Ты не конструктор высокоточных баллистических ракет! Ты можешь найти работу в любом отеле на любом курорте! И потом у тебя есть я! Я тоже могу работать! Я умею делать миллион вещей!
Как любой порядочный Карлосон, она умела обманывать и вместе с тем говорить правду.  У Кьяры не было своих денег. Она могла брать деньги у брата, но за это требовалось быть хорошей девочкой, и такое положение дел не слишком ее устраивало. Зато Кьяра умела выиграть в рулетку или свести полезное знакомство, устроиться инструктором по верховой езде или горным лыжам,  экскурсоводом с любой точке мира, устроить гастроли какого–нибудь  коллектива или внезапно открыть школу фламенко.  И конечно, она могла устроиться ресепшионистом или горничной  в любой гостинице, где Мишель пожелает работать барменом.
- Да, так мы никогда не будем богаты! Но разве в этом счастье? Я уже бывала богатой. В детстве. Это профанация и подмена ценностей!
Она внезапно вынырнула из-за кустов над Мишель  и устроилась верхом на ее бедрах прямо в снегу.
- Давай хотя бы спустимся по побережью во Флориду! Там как раз курортный сезон! Ты без труда найдёшь работу. Я тоже. Снимем крошечную квартирку, будем купаться на рассвете – перед сном – в Атлантике! Ты когда-нибудь купала в океане? Ты даже не представляешь,  какой он соленый! Почти горький!
Глаза сияли, щеки заливал персиковый румянец – от морозца и возбуждения. Кьяра схватила подругу ща грудки и начала в шутку трясти.
- Ну, поехали! Ну, пожалуйста! А ты мы пустим здесь корни!
Итальянка с хохотом повалилась на бок, увлекая Мишель за собой вниз по небольшому пологому  склону. В душе она опасалась другого. Она боялась, что Мишель способна даже пребывание в колонии хиппи превратить в череду рутинных действий в уютной атмосфере.  Тогда, конечно, можно никуда не ездить. Это лишний перевод билетов.
Именно это навело ее на мысль о том, что они не пара,как бы хорошо им сейчас не было. И нужно уходить пока хорошо.

Отредактировано Chiara Lazzi (2012-02-28 13:12:14)

+1

21

Похоже, Мишель уже пустила здесь корни. Достаточно глубоко, чтобы вырвать из земли голыми руками было невозможно, но недостаточно крепко, чтобы не осталось ни единого шанса на побег. И единственная возможность - взять топор. Пустить кровь по белоснежному покрову зимы, причинить массу душевных мук, случайно спутанных с физическими, оставить красные подтеки на ногах, свидетельствующие о моральной травме. И даже если получится, то успевшие прорости корни останутся в земле, и сердце будет заунывно тянуть "домой", пока они не сгниют и не растворятся.
- Ты слишком хорошо меня знаешь, - по-доброму улыбаясь, ответила Эванс. Но нет, она не стремилась к богатству. дело было в счастье, в гармонии с собой, и неважно, где постигать эти чудеса и что поможет их добиться.
Мишель торжественно вручила любовнице топор.
- Хорошо, - произнесла она, тепло смотря на нависшую над ней девушку.
- Хорошо-о-о! - счастливо кричала, пока, сплетенные, они катились вниз по пологому склону. Снег забивался за шиворот, под джинсы, в ботинки, неприятно холодил и колол кожу. Но это было неважно. Просто потому, что было вместе.
Эванс совершила еще один переворот и оказалась сверху, приложила отчего-то горячую ладонь к щеке Кьяры и ласково заглянула ей в глаза.
- Пусть будет Флорида. Для начала... - во взгляде искрилась здоровая доза задора, которая все это время пряталась за маской умиротворенности. Маской или второй кожей, которую долго придется сдирать перед зеркалом у раковины. Если придется. Мишель по-прежнему считала, что нет ничего плохого в спокойствии хотя бы потому, что человек не выдержит постоянно бурлящих эмоций, и славно иметь такое пристанище.
- Ты, я, крошечная квартира и огромный океан, до которого рукой подать... Да, мне нравится, - она говорила искренне, рисуя воображением только что озвученную картину. - А когда надоест, ткнем пальцем в глобус... - Шелли, как ее называла итальянка, рассмеялась и поделилась своим весельем с Кьярой через игривый короткий поцелуй, которого брюнетка лишила ее при встрече.

Отредактировано Mishelle Evans (2012-02-28 13:47:50)

+1

22

Кьяра тоже смеялась, хохотала, пока катилась по склону. И если бы в низине оказалось озерцо с тонким льдом, это не лишило бы ее радости в конечном счете.  А потом она поймала поцелуем улыбающиеся заснеженные губы любовницы и  смеялась уже в поцелуй, собирая с губ тающие снежинки и отдаваясь нежным, неторопливым ласкам, пила жадными глотками дыхание девушки.
- Ангела… - Кьяра снова смеялась, как только Мишель вернула ей возможность говорить, а из горячих изласканных губ вырывались облачка густого пара.  – Смотри! Я могу делать ангела, даже если ты сидишь сверху!
Она раскинула руки и ноги и энергично возилась в снегу, словно в мягкой хрустящей перине, разметал по ней витые черные пряди и рисуя на земле силуэт ангела.
- Долой гравитацию!
Итальянка прижала к себе подругу и рывком перевернулась, в один миг оказавшись сверху, а потом бросилась вверх по склону к выходу из парка!
- Кто последний, тот олень Санты!
Нужно было знать Кьяру, чтобы понять, почему оленем Санты быть обидно и как это должно стимулировать к победе. Очевидно, ей казалось, что это просто смешно звучит. Или в результате нужно быть принести победителю подарок? И от выигрыша, и от проигрыша можно было ожидать чего угодно...

+1

23

Мишель рассмеялась. Даже будучи совершенно взрослой, независимой и трезвомыслящей, Кьяра умела вести себя непосредственно и... по-детски. Сочетание этих умений вызывало неподдельное восхищение и упоение моментом. И под властью момента коварство итальянки сошло бы ей с рук, но именно рука стала тем, что прервало веселый террористический акт с ее стороны, затмив его не менее задорным террористическим действием самой Эванс. Она схватила подругу за щиколотку. Рванувшая по склону Кьяра, встретив натянутое сопротивление нижней конечности, не могла не упасть.
- Долой гравитацию, - похожим тоном возгласила Мишель и тут же вскочила на ноги. Но, чтобы не попасться в ту же ловушку, она предпочла потратить пару секунд, чтобы обежать склон с другой стороны в относительной безопасности от деятельности брюнетки. На бегу она подцепила снега в пригоршню и начала лепить из него комок на случай, если придется отбиваться от снежной атаки.
Что я творю... прям детсад какой-то, - девушка смеялась своим мыслям и задвигала их подальше. Вечерний забег в белом парке, со снегом во всех местах, куда он успел забраться и начать таять от разгоряченного тела, не без труда перебирая ногами и увязая ими в пушистом ковре... это было... весело. Порой не хватает детских мелочей в повседневной монотонной жизни. А потом солнечная Флорида.
Неужели мы взаправду туда поедем? - Мишель мало путешествовала, в том числе по стране. - Мне уже за двадцать, а я так мало видела... - осознание узости своего кругозора выразилось в красноречивом возмущенно-насмешливом взгляде. Эванс обернулась, чтобы определить местонахождение Кьяры, сама скрывшись за нешироким стволом дерева, если девушка вдруг захочет отомстить.

+1

24

Кьяра была весьма далека от мести. Она с хохотом скатилась вниз по склону, попыталась уцепиться за ноги Мишель , но вместо этого глотнула искристой снежной пыли и закашлялась. Быть серьезной она успеет, когда нужно будет решать серьезные вопросы. Любовь происходит не из серьезности, любовь – самое первое чувство, которое мы когда-либо испытаем. Самое детское. Любовь и страх.  Первый год жизни.  Она встала и пошла в противоположном направлении. Там за кромкой пруда темнела полынья, а над ней изгибался простой деревянный мост, стилизованный под пастораль. Девушка взошла на середину и вскинула голову,  несколько секунд наслаждалась кружением снежинок в зимнем небе и редкими городским звездами, заметными в прорехах между облаками. Это была ее последняя зима в этом году, и с ней стоило попрощаться.  Кьяра легонько погладила перила моста, а потом просилась вниз с его покатого бока и, взбежав на холм, двинулась к байку, уверенная, что Мишель уже там.

+1


Вы здесь » White horse » Иллюзии » There`s really no way to reach me|you